Беседа преподобномученика Кронида (Любимова) (+1937г.) в неделю 25-ю по Пятидесятнице
«Иди, и ты твори такожде»
Христос, отвечая на вопрос законника, кто наш ближний, рассказал следующую притчу. Шел из Иерусалима в Иерихон одинокий путник и попал в руки разбойников; они ограбили, избили его и бросили в угрюмой, пустынной местности на каменистой дороге. Страждет, несчастный, раны болят, силы покидают, и нет кругом души родной, чтобы хоть сколько-нибудь облегчить горечь страданий. Но вот показался иудейский священник. В печальном взоре страдальца, быть может, блеснула мимолетная надежда на неожиданную помощь, но, увы! напрасно. Усердный ревнитель буквы закона холоден сердцем, он только ускорил шаг, проходя мимо умирающего. Вот следует низший служитель при храме, левит, и этот поспешно скрылся за угрюмыми скалами, что высились на пути. Едет самарянин. Если свои не помогли, станет ли утруждать себя этот враг иудея? Они давно считают друг друга нечистыми. Однако взгляд проезжего останавливается на несчастном, и жалость к нему снедает сердце. Он сходит с осла, наклоняется над больным, заботливо поливает на раны масло и вино, нежно обвязывает их. Удивленный страдалец благодарно смотрит на этого незнакомца, а он между тем продолжает начатое доброе дело. С трудом поднимает больного на своего осла, поддерживая его, терпеливо шествует по каменистому, тяжелому пути. День склоняется к вечеру, а он ради больного забыл свое дело, что влекло его в путешествие, у него теперь одна забота: как облегчить страдания этого несчастного. Вот и город; мужественно идет добрый самарянин по улицам, хотя, может быть, замечает удивленные взоры или слышит насмешки встречных за то, что так ухаживает за ненавистным иноплеменником. Но что за дело до людских мнений и молвы сердцу, вкусившему сладость доброго делания! Привозит самарянин больного в гостиницу, умоляет ее хозяина поухаживать за ним, а сам не жалеет средств на все расходы. Щедро расплатившись, обещает воздать по возвращении своем все, что сверх того будет израсходовано на больного. Скрылся самарянии; никто не знал его имени, никто не успел похвалить его, но нужна ли похвала людская чуткому сердцу? Ему добрые дела сами по себе уже есть тот чистый благоухающий воздух, в котором радостно, легко дышится. За светлым чувством благодарности уже не так страшны и мрачны стали для больного скорби. Луч доброй души проник в его сердце и расположил его верить в добро на земле, а с этой верой легче и покойнее живется.
Кончил Христос притчу и вопросил законника: «Кто же ближний... впадшему в разбойники?» «Оказавший ему милость», — не задумавшись, ответил спрошенный. — «Иди, и ты твори такожде» (Лк. 10, 36-37). Путь, украшенный милосердием самарянина, и любвеобильная встреча его с чуждым сыном враждебного народа ясно говорят тебе, кому ты должен творить такожде: всем несчастным, нуждающимся, кто бы они ни были, в каких бы обстоятельствах ни находились, как бы к тебе ни относились.
Читая эту дивную притчу Христову, задумаемся над ней. И не встает ли перед нами светлый образ Христа, указующего каждому из нас на этого радостно шествующего самарянина по совершении им дела человеколюбия, не слышится ли и к нашему сердцу этот добрый зов: «Иди, и ты твори такожде»?
Христиане, если желаете наследовать Живот Вечный, идите вслед за самарянином. Пусть его трудный, каменистый, но счастливый путь от места встречи с несчастным до города будет вашим путем. Станьте твердо на этот путь, и будете счастливы — испытаете радость доброго делания, радость, равной которой нет на земле. Но как грустно ныне, жалуются люди грешные, что труден путь ко спасению, что не по силам для них заповеди Господни... Но вот милосердный Господь наш Иисус Христос дает самую легкую заповедь. «Блажени милостивии, — говорит Он и тут же за исполнение этой заповеди обещает блаженство: — яко тии помиловдни будут» (Мф. 5, 7). Будут помилованы на Страшном Суде Его, когда Он, праведный и милостивый Судия живых и мертвых, будет судить всех людей по этой заповеди о милосердии. И, в самом деле, что может быть легче дел милосердия? Есть добродетели особенные и дела великие, для которых нужны благодатные дарования и силы, нужны особенные случаи. Есть очень трудные служения в Церкви Божией, к которым не всякий способен и призван. Но нет человека, который не мог бы быть милостивым к своим ближним, если только сам не ожесточил сердца своего. Нет времени, когда не было бы множества случаев для милосердия, а следовательно, нет человека, который не мог бы получить Царства Небесного, обещанного всем милостивым. Каких же дел милосердия требует от нас Господь? Слушайте, что Он говорит: «Взалкахся бо, и дасте Ми ясти; возжадахся, и напоисте Мя; странен бех, и введосте Мене; наг, и одеясте Мя; болен, и посетисте Мене; в темнице бех и приидосте ко Мне» (Мф. 25, 35-36). И как сильно убеждает Он к исполнению перечисленных дел милосердия? Он, Создатель и Спаситель наш, все благодеяния, какие окажем мы ближним нашим, благоволит принимать так, как бы мы Ему лично благодетельствовали. «Понеже, — говорит Он, — сотвористе единому сих братий Моих менших, Мне сотвористе» (Мф. 25, 40). Слышите, други мои? Всякое доброе дело, содеянное нами ближнему нашему, Он, милосердный Господь, вменяет Себе, как Ему сделанное. До какого величия и самоотвержения может дойти душа человеческая под влиянием этих заветных слов Христа, которые Он оставил нам для исполнения в служении Ближнему, это мы видим из примера жизни святых Божиих. Откроем великую книгу, рассказывающую нам о подвигах и страданиях святых угодников Божиих. Вот какую дивную повесть передает нам она из жизни святой великомученицы Анастасии. Святая великомученица Анастасия, прекраснейшая из жен, родилась в знаменитом городе Риме и превосходила всех знатностью, душевной и телесной красотой, благонравием и кротостью. Отец ее, сенатор, был язычником, мать же, по имени Фавста, — христианкой.
Она поручила воспитание своей дочери благочестивому священнику Хрисогону. Хрисогон научил свою воспитанницу не только грамоте; он научил ее познать Того, Кто есть Альфа и Омега, то есть начало и конец всему видимому и невидимому — цель всех благочестивых душевных желаний, Истинный Бог, Создатель и Совершитель всего.
Когда Анастасия пришла в совершеннолетний возраст, ее мать уже умерла, и девицу против ее воли выдали замуж за знатного юношу Помпилия. Святая жена, горя пламенной любовью к Богу и своему ближнему, подражая добродетельному самарянину, часто снимала с себя свои роскошные одежды и драгоценные украшения и, украдкой надев на себя нищенское рубище, тайно выходила из дому. Знала об этом только одна рабыня, которая неизменно сопровождала ее. И обходила милосердная жена все темницы, дорогой ценой покупая себе у сторожей право входа в них. Посещала она страдавших за Христа и с усердием и благоговением служила им сколько могла. Умывала им руки и ноги, чесала им волосы, полные сору и пыли, отирала с них кровь и, перевязав им раны чистым полотном, подав каждому из них пищи и пития, возвращалась домой.
Наконец о ее частых отлучках из дому узнал муж и сильно на нее разгневался. Анастасию выдала сопровождавшая ее рабыня. Раздраженный и отказом Анастасии быть ему женой, и ее заботами о несчастных, муж, избив ее, заключил в комнату и приставил к ней стражей, чтобы она никуда не могла выходить. Особенно же он стал притеснять Анастасию после смерти ее отца. Анастасия осталась единственной наследницей большого богатства, и Помпилий замыслил извести жену, получить все ее имение и жениться на другой.
Больше всего печалило Анастасию, что она не могла теперь видеть Хрисогона, заключенного в темницу за Христа. Раньше она часто посещала его. Она нашла средство переслать ему письмо, в котором, описывая свое положение и обнаруживая затаенную мысль мужа, говорила, как ей тяжело, что ее богатство, посвященное Богу, расточают язычники.
В ответ Анастасия получила от Хрисогона следующее письмо.
«К тебе, волнующейся посреди бури и смущений этого мира, скоро придет по водам Христос и единым словом повеления Своего утишит восставшую против тебя бурю. Терпеливо, как бы находясь среди моря, ожидай Христа, Который придет к тебе. Уповай на Бога, и к тебе возвратится земное счастье, твое наследство, и уготовится небесное. В одном Боге ищи утешения, и скоро вернутся к тебе дни мира, и увидишь ты красные дни, как зарю в ночной тьме, как весеннюю пору после зимней стужи. И тогда ты станешь утешать всех страждущих во имя Христово и сама сподобишься вечного утешения. Спасайся о Господе и молись о мне».
Вскоре преследования мужа стали еще лютее, и новым письмом старец поддержал терпение страдалицы. «Всегда свету предшествует тьма, — так писал пастырь, — и после болезни возвращается здоровье, и по смерти начинается жизнь. К единому концу приходит и горестная и благополучная жизнь для того, чтобы скорбящие не отчаивались, а те, которым живется легко, не возносились. Едино море, куда вытекаем мы, как на льдах, и под управлением Единого Кормчего души наши совершают свое плавание. Корабли некоторых по крепости их без вреда проходят через бури. Корабли же других, как слабые, и при тишине близки к потоплению. Близко время погибели тех, кто не стремится к спасительной пристани — Христу. Ты же, непорочная служительница Христова, всею мыслью привяжи себя ко кресту Христову и приготовь себя к делу Господию. Твое желание сбудется. Ты потрудишься для Господа, а потом перейдешь ко Христу». Действительно, вскоре ее муж, назначенный императором послом в Персию, погиб от бури во время плавания. Тогда Анастасия — вдова, сиявшая чистотою девства, — получила возможность свободно распоряжаться всем оставшимся ей от родителей наследством и начала снова посещать узников — святых мучеников. Она переходила из города в город, из страны в страну и всячески помогала узникам, страдавшим за Христа. Она подавала им пищу и питье, одежду и все нужное, также оказывала и врачебную помощь. Она поддерживала изнемогающих телом в их великих испытаниях и за золото покупала у стражей некоторую снисходительность к ним. И была она названа Узорешительницей за то, что многих своими тайными заботами разрешала от уз, многих страждущих неисцельными ранами исцелила своими руками, многих бывших при смерти оживила своим уходом, а здоровых укрепила для предстоящих им мук. Ибо знала она врачебную науку и сама выхаживала израненных. Не гнушалась она носить на своих руках тех, которые не могли владеть ни руками, ни ногами, сокрушенными и изъязвленными в пытках за Христа. Она сама влагала им пищу в уста, сама поила их, очищала их гной, обвязывала струпы; одна была ей радость — служить усердно, как самому Христу, тем, которые страдают за исповедание сладчайшего имени Христова. И могла она повторить о себе слова Псалмопевца: «Мне же зело честны быша друзи Твои, Боже!» (Пс. 138, 17).
Когда все богатство Анастасии было истощено на ее великое дело, она, в жажде увенчать свою жизнь подвигом мученичества, предала себя гонителям и бесстрашно исповедала пред ними имя Христово. Мудрыми речами она посрамила и императора, который отдал ее тогда во власть верховному языческому жрецу. Долго тот уговаривал ее словами и наконец придумал такое испытание. С одной стороны он положил орудия мучении, а с другой — драгоценности; с одной — самоцветиые камни, золотые ложа и хрустальную утварь, с другой — мечи и раскаленные жаровни; с одной — мониста, серьги и разные уборы, с другой — вериги, цепи и железные клещи; с одной — драгоценные одежды, а с другой —железные опилки, чтобы втирать их в раны. Но мог ли страх пыток отвратить от Христа мужественную душу, которая ради Христа оставила славу и утехи мира и проводила жизнь среди мрака и смрада темниц? Все поборола преславная агница Христова и, торжествуя, отошла к Богу. Среди пламени закончила свой дивный, великий подвиг святая великомученица Анастасия. Воистину она была подражательница милосердного самарянина, все делала своему ближнему, как Самому Христу, и вечно будет слышать пресладкий глас Господа: «Понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе. Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира...» (Мф. 25, 34, 40).
Чье сердце будет там жестоко и окамененно, чтобы, памятуя эти слова Спасителя, могло отказать в милости своему нуждающемуся собрату, когда в лице сего брата благоволит принимать наш малый дар Сам Господь? Тот, Кто дал и дает тебе ясти Свою Плоть, просит у тебя куска хлеба, — ужели ты в лице бедного не напитаешь Его, алчущего? Тот, Кто за тебя испил до дна чашу страданий и принял смерть, Кто дает тебе пить Свою Кровь, просит у тебя чашу студеной воды, — ужели ты в лице нищего не напоишь Его, жаждущего? Тот, Кто Крестом купил и даровал тебе в наследие Небо, Кто не имел где главы приклонить, — ужели ты в лице странных не введешь Его в дом свой и не отворишь дверей Тому, Кто отверз тебе райские двери? Тот, Кто одел тебя в светлую боготканную одежду правды и веселия, Кто терпел холод, едва прикрываясь рубищем, — ужели ты в лице беспомощных не оденешь Его, нагого? Тот, Кто исцелил тебя от смертельных рай греховных, очистил струны беззаконий твоих, —ужели ты в лице больных не послужишь Ему в болезни? Тот, Кто избавил тебя от уз адовых и даровал тебе вечную свободу чад Божиих, — ужели ты в лице узников не посетишь Его в темнице и не послужишь Ему? Ужели ты постыдишься мрачного жилища узников ради Того, Кто не постыдился сойти во ад для искупления грешников? Но, может быть, ты скажешь: «Все такие дела милосердия доступны только богатым, здоровым и свободным от дел житейских, а я сам беден, нищ, наг, болен и даже лишен свободы, как же я могу творить дела милосердия, за которые обещано блаженство?» Не смущайся такими мыслями, возлюбленный! Бог не требует невозможного: не можешь сделать многого, делай немного, только сделай это малое милосердие с чувством искренней любви к ближнему, как бы ты это делал Самому Богу. Преподобный Макарий однажды пришел к соседу-отшельнику и застал его больным. Святой старец спросил болящего, не хочет ли он есть? А в келлии у больного ничего не было. Больной попросил душистой лепешки (пастилы). И старец Божий, чтобы успокоить болящего брата, не поленился из глубокой пустыни сходить в Александрию и принести ему пастилы.
Ради любви к ближнему святые подвижники готовы были оказать ему всякое снисхождение, только бы успокоить немощного, за эта и Господь не оставлял их без особенных утешений. Помогай ближнему в его нуждах, твори дела милосердия и помни, что милостивые получат от Бога награду за свои милости в Будущей Жизни, — это несомненно, ибо в этом неложными свидетелями становятся Сам Господь, Его святые Апостолы и святые отцы. Господь говорит, что блажени милостивии, яко тии помилованы будут (Мф. 5, 7); Апостол Иаков учит, что милость превозносится над судом (Иак. 2, 3); Блаженный Августин уверяет, что пред враты геенскими стоит милосердие и не попускает ввергнути в темшицу никого же. Но награждаются ли милостивые от Бога в сей жизни и являет ли им Господь за их милости Свое особое покровительство и здесь? На эти вопросы можно ответить следующим примером.
Святитель Григорий Двоеслов столько был милостив, что, как говорится в его Житии, и последнего [достояния] не щадил и тотчас отдавал просящему. Однажды, когда он сидел в келлии и, по обычаю, писал книги, явился ему один из нищих и сказал: «Помилуй меня, раб Бога Вышнего? Я был капитаном корабля, но он потонул, и я не только лишился всего своего имущества, но погубил много и чужого». Григорий позвал своего слугу и велел дать нищему шесть золотых монет. Последний взял их и ушел. Но в тот же день он снова явился и смазал: «Раб Божий, я потерял очень много, а ты дал мне очень мало, помоги еще!» Святой опять призвал слугу и велел дать еще шесть златниц. Нищий и эти взял. Прошло несколько часов — он опять является. «Смилосердуйся надо мною, отче, — сказал он, — помоги еще, уж очень много чужого имущества я погубил!» Григорий опять велел слуге принести шесть златниц. Но слуга сказал: «Верь мне, честный отче, у нас нет не только шести, но и одной златницы». Григорий спросил: «Нет ли чего-нибудь из вещей?» «Есть, — отвечал слуга, — лишь одно серебряное блюдо, которое прислала тебе твоя мать». «Ну так, — сказал угодник Божий, — отдай хоть его нищему, чтобы не ушел печальным от нас». Нищий взял блюдо и более уже не являлся. Вскоре после этого скончался в Риме папа Пелагий. Сделавшись Патриархом Римским, Григорий стал еще более милостив. И вот однажды говорит своему эконому: «Позови сегодня на обед двенадцать нищих». Эконом позвал, и когда нищие явились, Григорий заметил, что их было не двенадцать, а тринадцать. Он призвал эконома и тихо заметил ему: «Ведь я тебе велел позвать двенадцать нищих, зачем же ты против воли моей пригласил тринадцатого?» Эконом пересчитал нищих, их было только двенадцать. «Верь мне, святый Владыка, — сказал он Григорию, — я вижу только двенадцать нищих». Сели за стол, и Патриарх невольно обратил внимание на тринадцатого нищего, который сидел в конце стола. Лицо этого последнего постоянно как-то странно изменялось: то он казался старцем, то юношей. Когда кончился обед, Григорий отпустил двенадцать нищих, а тринадцатого, чудно изменявшегося, ввел в свою спальню и сказал ему; «Заклинаю тебя великой силой Бога Вседержителя, скажи, кто ты и как имя твое?» Нищий отвечал: «Зачем спрашиваешь меня об имени? Узнав о нем, ты удивишься. Я тот самый бывший капитан корабля — нищий, который приходил к тебе в монастырь святого Андрея и которому ты дал двенадцать златниц и серебряное блюдо твоей матери. Узнай теперь вот что: в тот день, в который ты оказал мне помощь, Господь за твою милостыню нарек тебя первопрестольником Его Святой Церкви и преемником Своего верховного Апостола Петра». Григорий спросил: «А откуда ты знаешь, что именно с того дня Господь нарек меня папою?» Нищий отвечал: «Потому знаю, что я Ангел Господа Вседержителя, и Господь посылал меня испытать тебя, подлинно ли ты по человеколюбию, а не из тщеславия раздаешь милостыню». Григорий ужаснулся. Ангел продолжал: «Не бойся, вот Господь послал меня, чтобы я во всю жизнь твою пребывал с тобой и возносил молитвы твои к Богу, чтобы исполнялось все просимое тобой». Святой папа пал лицом на землю и воскликнул: «Если и ради такой малой, ничего не стоящей жертвы, которую я принес нищему, столько блага воздал мне Господь, что сделал меня Патриархом Церкви Своей Святой и приставил Ангела Своего святого хранить меня, то сколько же воздаст живущим в законе Его и творящим правду!» Ангел после этого стал невидим, а святой Григорий возблагодарил Бога и сделался еще более ревностным к благотворению бедным и но благоугождению Богу.
Из этого примера ясно видно, что Господь награждает милостивых и в сей жизни и еще здесь являет им Свое особое покровительство. Но приведенный нами в доказательства сего пример есть далеко не единственный. И в Священной истории, и в Житиях святых подобных примеров можно найти множество. За что Господь послал сыну Товита Товии в спутники Ангела Рафаила (Тов. 5, 4), который избавил невестку Товита от злого духа и самому ему возвратил зрение? За то, что Товит оказывал много благодеяний своим единоплемеиникам, раздавал хлеб и одежду бедным и погребал умерших. За что Господь и Корнилию-сотнику послал также Ангела Своего, чтобы указать и Корнилию, и дому его путь ко спасению? За то, как сказал Ангел, что милостыни его пришли на память пред Богом (Деян. 10, 4). 3а что Филарет Милостивый из бедного поселянина вдруг сделался приближеннейшим человеком греческого императора, а внучка его стала императрицей? За то, что Филарет пред тем раздал бедным все, что имел, и в доме его остались одни лишь голые стены. А сколько и таких примеров, когда настоятели монастырей раздавали все бедным, оставляя братию без куска хлеба, и что же? Вдруг невидимой рукой монастырские житницы переполнялись хлебом, так что от избытка трудно было отворить двери. Подобных примеров, повторяем, множество. Итак, не сомневайтесь: за все розданное вами бедным будете так или иначе вознаграждены Богом не только в Будущей Жизни, но и в настоящей. Твори дела милосердия телесные, твари дела и милости духовной. Видишь, что ближний твой уклонился от истинной веры, что живет не по-христиански, — обрати его от заблуждения добрым словом увещания от любящего сердца. Заметишь неведущего — научи его истине и добру, подай ближнему добрый благовременный совет в затруднении, предостереги его в опасности, которой он не замечает, утешь в скорби, предостереги от отчаяния, молись за него Богу. Один согрешивший брат пришел к преподобному Лоту и в смущении входил и выходил из келлии, будучи не в силах открыть своего греха. Тогда преподобный Лот спрашивает его: «Что с тобой, брат?» Брат сказал: «Я сделал большой грех и не могу открыть его отцам». Старец сказал ему: «Исповедуй грех свой мне, и я возьму его на себя». Брат со скорбью поведал ему грех. «Не унывай, — сказал ему старец, — есть еще покаяние. — Пойди пребывай в пещере и постись по два дня, а я принимаю на себя половину греха твоего. Прошло три недели, и старцу была открыто, что Бог принял покаяние брата, который и оставался потом у старца в послушании до самой своей смерти. Так любили ближнего своего святые отцы. Ужели мы, други мои, не можем сделать ни одного из этих дел милости? Ужели не можем помолиться за других, не воздавать злом за зло, прощать обиды? Ужели не можем желать добра ближним, радоваться с радующимися, плакать с плачущими? Есть у Бога награда не только за дела и слова, но и за благожелание, за слезы участия в горе ближнего, даже и за самые вздохи. И о сем-то блаженный Иов говорит: «Аз о всяком немощном восплакахся, воздохнув же, видех мужа в бедах?». Если же есть награда за слезы и вздохи, то подумай, какова будет воздаяние, когда к этим слезам присоединятся слова, усердие и самые дела. «Блажени милостивии, яко тии помилованы будут», — говорит Господь (Мф. 5, 7). Вот награда милостивым! Им обещается помилование за то, что они сами были милостивы к ближнему. Милостивый человек имеет постоянно верного защитника и помощника в Том, Кто сказал: «Блажени милостивии, яко тии помиловани будут». Сам Господь защитит и помилует милостивого во время бедствий, которые неразлучны с настоящей временной жизнью. Он Сам восполнит его скудость от сокровищницы даров Своих. «Блажен разумеваяй на нища и убога, — говорит святой пророк Давид, — в день лют избавит его Господь... и живит его, и да ублажит его на земли и да не предаст его в руки врагов его» (Пс. 40, 2-3). Так милует милостивых Господь еще в сей жизни, а полная награда ожидает их в Будущей Жизни. В день Страшного Всемирного Суда Царь и Судия скажет им: «Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира!» (Мф. 25, 34).
Аминь.
«Иди, и ты твори такожде»
Христос, отвечая на вопрос законника, кто наш ближний, рассказал следующую притчу. Шел из Иерусалима в Иерихон одинокий путник и попал в руки разбойников; они ограбили, избили его и бросили в угрюмой, пустынной местности на каменистой дороге. Страждет, несчастный, раны болят, силы покидают, и нет кругом души родной, чтобы хоть сколько-нибудь облегчить горечь страданий. Но вот показался иудейский священник. В печальном взоре страдальца, быть может, блеснула мимолетная надежда на неожиданную помощь, но, увы! напрасно. Усердный ревнитель буквы закона холоден сердцем, он только ускорил шаг, проходя мимо умирающего. Вот следует низший служитель при храме, левит, и этот поспешно скрылся за угрюмыми скалами, что высились на пути. Едет самарянин. Если свои не помогли, станет ли утруждать себя этот враг иудея? Они давно считают друг друга нечистыми. Однако взгляд проезжего останавливается на несчастном, и жалость к нему снедает сердце. Он сходит с осла, наклоняется над больным, заботливо поливает на раны масло и вино, нежно обвязывает их. Удивленный страдалец благодарно смотрит на этого незнакомца, а он между тем продолжает начатое доброе дело. С трудом поднимает больного на своего осла, поддерживая его, терпеливо шествует по каменистому, тяжелому пути. День склоняется к вечеру, а он ради больного забыл свое дело, что влекло его в путешествие, у него теперь одна забота: как облегчить страдания этого несчастного. Вот и город; мужественно идет добрый самарянин по улицам, хотя, может быть, замечает удивленные взоры или слышит насмешки встречных за то, что так ухаживает за ненавистным иноплеменником. Но что за дело до людских мнений и молвы сердцу, вкусившему сладость доброго делания! Привозит самарянин больного в гостиницу, умоляет ее хозяина поухаживать за ним, а сам не жалеет средств на все расходы. Щедро расплатившись, обещает воздать по возвращении своем все, что сверх того будет израсходовано на больного. Скрылся самарянии; никто не знал его имени, никто не успел похвалить его, но нужна ли похвала людская чуткому сердцу? Ему добрые дела сами по себе уже есть тот чистый благоухающий воздух, в котором радостно, легко дышится. За светлым чувством благодарности уже не так страшны и мрачны стали для больного скорби. Луч доброй души проник в его сердце и расположил его верить в добро на земле, а с этой верой легче и покойнее живется.
Кончил Христос притчу и вопросил законника: «Кто же ближний... впадшему в разбойники?» «Оказавший ему милость», — не задумавшись, ответил спрошенный. — «Иди, и ты твори такожде» (Лк. 10, 36-37). Путь, украшенный милосердием самарянина, и любвеобильная встреча его с чуждым сыном враждебного народа ясно говорят тебе, кому ты должен творить такожде: всем несчастным, нуждающимся, кто бы они ни были, в каких бы обстоятельствах ни находились, как бы к тебе ни относились.
Читая эту дивную притчу Христову, задумаемся над ней. И не встает ли перед нами светлый образ Христа, указующего каждому из нас на этого радостно шествующего самарянина по совершении им дела человеколюбия, не слышится ли и к нашему сердцу этот добрый зов: «Иди, и ты твори такожде»?
Христиане, если желаете наследовать Живот Вечный, идите вслед за самарянином. Пусть его трудный, каменистый, но счастливый путь от места встречи с несчастным до города будет вашим путем. Станьте твердо на этот путь, и будете счастливы — испытаете радость доброго делания, радость, равной которой нет на земле. Но как грустно ныне, жалуются люди грешные, что труден путь ко спасению, что не по силам для них заповеди Господни... Но вот милосердный Господь наш Иисус Христос дает самую легкую заповедь. «Блажени милостивии, — говорит Он и тут же за исполнение этой заповеди обещает блаженство: — яко тии помиловдни будут» (Мф. 5, 7). Будут помилованы на Страшном Суде Его, когда Он, праведный и милостивый Судия живых и мертвых, будет судить всех людей по этой заповеди о милосердии. И, в самом деле, что может быть легче дел милосердия? Есть добродетели особенные и дела великие, для которых нужны благодатные дарования и силы, нужны особенные случаи. Есть очень трудные служения в Церкви Божией, к которым не всякий способен и призван. Но нет человека, который не мог бы быть милостивым к своим ближним, если только сам не ожесточил сердца своего. Нет времени, когда не было бы множества случаев для милосердия, а следовательно, нет человека, который не мог бы получить Царства Небесного, обещанного всем милостивым. Каких же дел милосердия требует от нас Господь? Слушайте, что Он говорит: «Взалкахся бо, и дасте Ми ясти; возжадахся, и напоисте Мя; странен бех, и введосте Мене; наг, и одеясте Мя; болен, и посетисте Мене; в темнице бех и приидосте ко Мне» (Мф. 25, 35-36). И как сильно убеждает Он к исполнению перечисленных дел милосердия? Он, Создатель и Спаситель наш, все благодеяния, какие окажем мы ближним нашим, благоволит принимать так, как бы мы Ему лично благодетельствовали. «Понеже, — говорит Он, — сотвористе единому сих братий Моих менших, Мне сотвористе» (Мф. 25, 40). Слышите, други мои? Всякое доброе дело, содеянное нами ближнему нашему, Он, милосердный Господь, вменяет Себе, как Ему сделанное. До какого величия и самоотвержения может дойти душа человеческая под влиянием этих заветных слов Христа, которые Он оставил нам для исполнения в служении Ближнему, это мы видим из примера жизни святых Божиих. Откроем великую книгу, рассказывающую нам о подвигах и страданиях святых угодников Божиих. Вот какую дивную повесть передает нам она из жизни святой великомученицы Анастасии. Святая великомученица Анастасия, прекраснейшая из жен, родилась в знаменитом городе Риме и превосходила всех знатностью, душевной и телесной красотой, благонравием и кротостью. Отец ее, сенатор, был язычником, мать же, по имени Фавста, — христианкой.
Она поручила воспитание своей дочери благочестивому священнику Хрисогону. Хрисогон научил свою воспитанницу не только грамоте; он научил ее познать Того, Кто есть Альфа и Омега, то есть начало и конец всему видимому и невидимому — цель всех благочестивых душевных желаний, Истинный Бог, Создатель и Совершитель всего.
Когда Анастасия пришла в совершеннолетний возраст, ее мать уже умерла, и девицу против ее воли выдали замуж за знатного юношу Помпилия. Святая жена, горя пламенной любовью к Богу и своему ближнему, подражая добродетельному самарянину, часто снимала с себя свои роскошные одежды и драгоценные украшения и, украдкой надев на себя нищенское рубище, тайно выходила из дому. Знала об этом только одна рабыня, которая неизменно сопровождала ее. И обходила милосердная жена все темницы, дорогой ценой покупая себе у сторожей право входа в них. Посещала она страдавших за Христа и с усердием и благоговением служила им сколько могла. Умывала им руки и ноги, чесала им волосы, полные сору и пыли, отирала с них кровь и, перевязав им раны чистым полотном, подав каждому из них пищи и пития, возвращалась домой.
Наконец о ее частых отлучках из дому узнал муж и сильно на нее разгневался. Анастасию выдала сопровождавшая ее рабыня. Раздраженный и отказом Анастасии быть ему женой, и ее заботами о несчастных, муж, избив ее, заключил в комнату и приставил к ней стражей, чтобы она никуда не могла выходить. Особенно же он стал притеснять Анастасию после смерти ее отца. Анастасия осталась единственной наследницей большого богатства, и Помпилий замыслил извести жену, получить все ее имение и жениться на другой.
Больше всего печалило Анастасию, что она не могла теперь видеть Хрисогона, заключенного в темницу за Христа. Раньше она часто посещала его. Она нашла средство переслать ему письмо, в котором, описывая свое положение и обнаруживая затаенную мысль мужа, говорила, как ей тяжело, что ее богатство, посвященное Богу, расточают язычники.
В ответ Анастасия получила от Хрисогона следующее письмо.
«К тебе, волнующейся посреди бури и смущений этого мира, скоро придет по водам Христос и единым словом повеления Своего утишит восставшую против тебя бурю. Терпеливо, как бы находясь среди моря, ожидай Христа, Который придет к тебе. Уповай на Бога, и к тебе возвратится земное счастье, твое наследство, и уготовится небесное. В одном Боге ищи утешения, и скоро вернутся к тебе дни мира, и увидишь ты красные дни, как зарю в ночной тьме, как весеннюю пору после зимней стужи. И тогда ты станешь утешать всех страждущих во имя Христово и сама сподобишься вечного утешения. Спасайся о Господе и молись о мне».
Вскоре преследования мужа стали еще лютее, и новым письмом старец поддержал терпение страдалицы. «Всегда свету предшествует тьма, — так писал пастырь, — и после болезни возвращается здоровье, и по смерти начинается жизнь. К единому концу приходит и горестная и благополучная жизнь для того, чтобы скорбящие не отчаивались, а те, которым живется легко, не возносились. Едино море, куда вытекаем мы, как на льдах, и под управлением Единого Кормчего души наши совершают свое плавание. Корабли некоторых по крепости их без вреда проходят через бури. Корабли же других, как слабые, и при тишине близки к потоплению. Близко время погибели тех, кто не стремится к спасительной пристани — Христу. Ты же, непорочная служительница Христова, всею мыслью привяжи себя ко кресту Христову и приготовь себя к делу Господию. Твое желание сбудется. Ты потрудишься для Господа, а потом перейдешь ко Христу». Действительно, вскоре ее муж, назначенный императором послом в Персию, погиб от бури во время плавания. Тогда Анастасия — вдова, сиявшая чистотою девства, — получила возможность свободно распоряжаться всем оставшимся ей от родителей наследством и начала снова посещать узников — святых мучеников. Она переходила из города в город, из страны в страну и всячески помогала узникам, страдавшим за Христа. Она подавала им пищу и питье, одежду и все нужное, также оказывала и врачебную помощь. Она поддерживала изнемогающих телом в их великих испытаниях и за золото покупала у стражей некоторую снисходительность к ним. И была она названа Узорешительницей за то, что многих своими тайными заботами разрешала от уз, многих страждущих неисцельными ранами исцелила своими руками, многих бывших при смерти оживила своим уходом, а здоровых укрепила для предстоящих им мук. Ибо знала она врачебную науку и сама выхаживала израненных. Не гнушалась она носить на своих руках тех, которые не могли владеть ни руками, ни ногами, сокрушенными и изъязвленными в пытках за Христа. Она сама влагала им пищу в уста, сама поила их, очищала их гной, обвязывала струпы; одна была ей радость — служить усердно, как самому Христу, тем, которые страдают за исповедание сладчайшего имени Христова. И могла она повторить о себе слова Псалмопевца: «Мне же зело честны быша друзи Твои, Боже!» (Пс. 138, 17).
Когда все богатство Анастасии было истощено на ее великое дело, она, в жажде увенчать свою жизнь подвигом мученичества, предала себя гонителям и бесстрашно исповедала пред ними имя Христово. Мудрыми речами она посрамила и императора, который отдал ее тогда во власть верховному языческому жрецу. Долго тот уговаривал ее словами и наконец придумал такое испытание. С одной стороны он положил орудия мучении, а с другой — драгоценности; с одной — самоцветиые камни, золотые ложа и хрустальную утварь, с другой — мечи и раскаленные жаровни; с одной — мониста, серьги и разные уборы, с другой — вериги, цепи и железные клещи; с одной — драгоценные одежды, а с другой —железные опилки, чтобы втирать их в раны. Но мог ли страх пыток отвратить от Христа мужественную душу, которая ради Христа оставила славу и утехи мира и проводила жизнь среди мрака и смрада темниц? Все поборола преславная агница Христова и, торжествуя, отошла к Богу. Среди пламени закончила свой дивный, великий подвиг святая великомученица Анастасия. Воистину она была подражательница милосердного самарянина, все делала своему ближнему, как Самому Христу, и вечно будет слышать пресладкий глас Господа: «Понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе. Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира...» (Мф. 25, 34, 40).
Чье сердце будет там жестоко и окамененно, чтобы, памятуя эти слова Спасителя, могло отказать в милости своему нуждающемуся собрату, когда в лице сего брата благоволит принимать наш малый дар Сам Господь? Тот, Кто дал и дает тебе ясти Свою Плоть, просит у тебя куска хлеба, — ужели ты в лице бедного не напитаешь Его, алчущего? Тот, Кто за тебя испил до дна чашу страданий и принял смерть, Кто дает тебе пить Свою Кровь, просит у тебя чашу студеной воды, — ужели ты в лице нищего не напоишь Его, жаждущего? Тот, Кто Крестом купил и даровал тебе в наследие Небо, Кто не имел где главы приклонить, — ужели ты в лице странных не введешь Его в дом свой и не отворишь дверей Тому, Кто отверз тебе райские двери? Тот, Кто одел тебя в светлую боготканную одежду правды и веселия, Кто терпел холод, едва прикрываясь рубищем, — ужели ты в лице беспомощных не оденешь Его, нагого? Тот, Кто исцелил тебя от смертельных рай греховных, очистил струны беззаконий твоих, —ужели ты в лице больных не послужишь Ему в болезни? Тот, Кто избавил тебя от уз адовых и даровал тебе вечную свободу чад Божиих, — ужели ты в лице узников не посетишь Его в темнице и не послужишь Ему? Ужели ты постыдишься мрачного жилища узников ради Того, Кто не постыдился сойти во ад для искупления грешников? Но, может быть, ты скажешь: «Все такие дела милосердия доступны только богатым, здоровым и свободным от дел житейских, а я сам беден, нищ, наг, болен и даже лишен свободы, как же я могу творить дела милосердия, за которые обещано блаженство?» Не смущайся такими мыслями, возлюбленный! Бог не требует невозможного: не можешь сделать многого, делай немного, только сделай это малое милосердие с чувством искренней любви к ближнему, как бы ты это делал Самому Богу. Преподобный Макарий однажды пришел к соседу-отшельнику и застал его больным. Святой старец спросил болящего, не хочет ли он есть? А в келлии у больного ничего не было. Больной попросил душистой лепешки (пастилы). И старец Божий, чтобы успокоить болящего брата, не поленился из глубокой пустыни сходить в Александрию и принести ему пастилы.
Ради любви к ближнему святые подвижники готовы были оказать ему всякое снисхождение, только бы успокоить немощного, за эта и Господь не оставлял их без особенных утешений. Помогай ближнему в его нуждах, твори дела милосердия и помни, что милостивые получат от Бога награду за свои милости в Будущей Жизни, — это несомненно, ибо в этом неложными свидетелями становятся Сам Господь, Его святые Апостолы и святые отцы. Господь говорит, что блажени милостивии, яко тии помилованы будут (Мф. 5, 7); Апостол Иаков учит, что милость превозносится над судом (Иак. 2, 3); Блаженный Августин уверяет, что пред враты геенскими стоит милосердие и не попускает ввергнути в темшицу никого же. Но награждаются ли милостивые от Бога в сей жизни и являет ли им Господь за их милости Свое особое покровительство и здесь? На эти вопросы можно ответить следующим примером.
Святитель Григорий Двоеслов столько был милостив, что, как говорится в его Житии, и последнего [достояния] не щадил и тотчас отдавал просящему. Однажды, когда он сидел в келлии и, по обычаю, писал книги, явился ему один из нищих и сказал: «Помилуй меня, раб Бога Вышнего? Я был капитаном корабля, но он потонул, и я не только лишился всего своего имущества, но погубил много и чужого». Григорий позвал своего слугу и велел дать нищему шесть золотых монет. Последний взял их и ушел. Но в тот же день он снова явился и смазал: «Раб Божий, я потерял очень много, а ты дал мне очень мало, помоги еще!» Святой опять призвал слугу и велел дать еще шесть златниц. Нищий и эти взял. Прошло несколько часов — он опять является. «Смилосердуйся надо мною, отче, — сказал он, — помоги еще, уж очень много чужого имущества я погубил!» Григорий опять велел слуге принести шесть златниц. Но слуга сказал: «Верь мне, честный отче, у нас нет не только шести, но и одной златницы». Григорий спросил: «Нет ли чего-нибудь из вещей?» «Есть, — отвечал слуга, — лишь одно серебряное блюдо, которое прислала тебе твоя мать». «Ну так, — сказал угодник Божий, — отдай хоть его нищему, чтобы не ушел печальным от нас». Нищий взял блюдо и более уже не являлся. Вскоре после этого скончался в Риме папа Пелагий. Сделавшись Патриархом Римским, Григорий стал еще более милостив. И вот однажды говорит своему эконому: «Позови сегодня на обед двенадцать нищих». Эконом позвал, и когда нищие явились, Григорий заметил, что их было не двенадцать, а тринадцать. Он призвал эконома и тихо заметил ему: «Ведь я тебе велел позвать двенадцать нищих, зачем же ты против воли моей пригласил тринадцатого?» Эконом пересчитал нищих, их было только двенадцать. «Верь мне, святый Владыка, — сказал он Григорию, — я вижу только двенадцать нищих». Сели за стол, и Патриарх невольно обратил внимание на тринадцатого нищего, который сидел в конце стола. Лицо этого последнего постоянно как-то странно изменялось: то он казался старцем, то юношей. Когда кончился обед, Григорий отпустил двенадцать нищих, а тринадцатого, чудно изменявшегося, ввел в свою спальню и сказал ему; «Заклинаю тебя великой силой Бога Вседержителя, скажи, кто ты и как имя твое?» Нищий отвечал: «Зачем спрашиваешь меня об имени? Узнав о нем, ты удивишься. Я тот самый бывший капитан корабля — нищий, который приходил к тебе в монастырь святого Андрея и которому ты дал двенадцать златниц и серебряное блюдо твоей матери. Узнай теперь вот что: в тот день, в который ты оказал мне помощь, Господь за твою милостыню нарек тебя первопрестольником Его Святой Церкви и преемником Своего верховного Апостола Петра». Григорий спросил: «А откуда ты знаешь, что именно с того дня Господь нарек меня папою?» Нищий отвечал: «Потому знаю, что я Ангел Господа Вседержителя, и Господь посылал меня испытать тебя, подлинно ли ты по человеколюбию, а не из тщеславия раздаешь милостыню». Григорий ужаснулся. Ангел продолжал: «Не бойся, вот Господь послал меня, чтобы я во всю жизнь твою пребывал с тобой и возносил молитвы твои к Богу, чтобы исполнялось все просимое тобой». Святой папа пал лицом на землю и воскликнул: «Если и ради такой малой, ничего не стоящей жертвы, которую я принес нищему, столько блага воздал мне Господь, что сделал меня Патриархом Церкви Своей Святой и приставил Ангела Своего святого хранить меня, то сколько же воздаст живущим в законе Его и творящим правду!» Ангел после этого стал невидим, а святой Григорий возблагодарил Бога и сделался еще более ревностным к благотворению бедным и но благоугождению Богу.
Из этого примера ясно видно, что Господь награждает милостивых и в сей жизни и еще здесь являет им Свое особое покровительство. Но приведенный нами в доказательства сего пример есть далеко не единственный. И в Священной истории, и в Житиях святых подобных примеров можно найти множество. За что Господь послал сыну Товита Товии в спутники Ангела Рафаила (Тов. 5, 4), который избавил невестку Товита от злого духа и самому ему возвратил зрение? За то, что Товит оказывал много благодеяний своим единоплемеиникам, раздавал хлеб и одежду бедным и погребал умерших. За что Господь и Корнилию-сотнику послал также Ангела Своего, чтобы указать и Корнилию, и дому его путь ко спасению? За то, как сказал Ангел, что милостыни его пришли на память пред Богом (Деян. 10, 4). 3а что Филарет Милостивый из бедного поселянина вдруг сделался приближеннейшим человеком греческого императора, а внучка его стала императрицей? За то, что Филарет пред тем раздал бедным все, что имел, и в доме его остались одни лишь голые стены. А сколько и таких примеров, когда настоятели монастырей раздавали все бедным, оставляя братию без куска хлеба, и что же? Вдруг невидимой рукой монастырские житницы переполнялись хлебом, так что от избытка трудно было отворить двери. Подобных примеров, повторяем, множество. Итак, не сомневайтесь: за все розданное вами бедным будете так или иначе вознаграждены Богом не только в Будущей Жизни, но и в настоящей. Твори дела милосердия телесные, твари дела и милости духовной. Видишь, что ближний твой уклонился от истинной веры, что живет не по-христиански, — обрати его от заблуждения добрым словом увещания от любящего сердца. Заметишь неведущего — научи его истине и добру, подай ближнему добрый благовременный совет в затруднении, предостереги его в опасности, которой он не замечает, утешь в скорби, предостереги от отчаяния, молись за него Богу. Один согрешивший брат пришел к преподобному Лоту и в смущении входил и выходил из келлии, будучи не в силах открыть своего греха. Тогда преподобный Лот спрашивает его: «Что с тобой, брат?» Брат сказал: «Я сделал большой грех и не могу открыть его отцам». Старец сказал ему: «Исповедуй грех свой мне, и я возьму его на себя». Брат со скорбью поведал ему грех. «Не унывай, — сказал ему старец, — есть еще покаяние. — Пойди пребывай в пещере и постись по два дня, а я принимаю на себя половину греха твоего. Прошло три недели, и старцу была открыто, что Бог принял покаяние брата, который и оставался потом у старца в послушании до самой своей смерти. Так любили ближнего своего святые отцы. Ужели мы, други мои, не можем сделать ни одного из этих дел милости? Ужели не можем помолиться за других, не воздавать злом за зло, прощать обиды? Ужели не можем желать добра ближним, радоваться с радующимися, плакать с плачущими? Есть у Бога награда не только за дела и слова, но и за благожелание, за слезы участия в горе ближнего, даже и за самые вздохи. И о сем-то блаженный Иов говорит: «Аз о всяком немощном восплакахся, воздохнув же, видех мужа в бедах?». Если же есть награда за слезы и вздохи, то подумай, какова будет воздаяние, когда к этим слезам присоединятся слова, усердие и самые дела. «Блажени милостивии, яко тии помилованы будут», — говорит Господь (Мф. 5, 7). Вот награда милостивым! Им обещается помилование за то, что они сами были милостивы к ближнему. Милостивый человек имеет постоянно верного защитника и помощника в Том, Кто сказал: «Блажени милостивии, яко тии помиловани будут». Сам Господь защитит и помилует милостивого во время бедствий, которые неразлучны с настоящей временной жизнью. Он Сам восполнит его скудость от сокровищницы даров Своих. «Блажен разумеваяй на нища и убога, — говорит святой пророк Давид, — в день лют избавит его Господь... и живит его, и да ублажит его на земли и да не предаст его в руки врагов его» (Пс. 40, 2-3). Так милует милостивых Господь еще в сей жизни, а полная награда ожидает их в Будущей Жизни. В день Страшного Всемирного Суда Царь и Судия скажет им: «Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира!» (Мф. 25, 34).
Аминь.