Слово протоиерея Андрея Лемешонка в Великую Среду
Иуда беззаконный, Господи, омочивый на Вечери руку в солиле с Тобою, простре к беззаконным руце прияти сребреники, и мира умысливый цену, Тебе Безценнаго не убояся продати: нозе прострый во еже умыты, Владыку облобыза льстивно, во еже предати беззаконным: лика же апостольскаго отвергся, и три десять поверг сребреники, Твоего тридневнаго воскресения не веде, имже помилуй нас (Стихира на «Господи, воззвах», глас 2).
Предательство происходит по-разному. Иногда оно случается вследствие животного страха. А иногда враг усыпляет человека и что-то предлагает ему. И человек по неосторожности, невниманию принимает это. А потом, может быть, и не хочет никого предавать, но смириться и сказать «я не прав», просить прощения, преодолеть стыд, страх, человеческое мнение — сил на это нет.
Человек уходит от ответственности за тот или иной поступок, в котором нужно покаяться. И если мы себя оправдываем, это путь предательства, путь Иуды.
Ведь сегодня мы готовим тот ответ, который дадим Богу на смертном одре. Сегодня по кирпичикам складывается то, что будет в конце концов взвешено на весах времени и правды Божией. Сможем ли мы войти в вечную жизнь? Например, сегодня в каких-то диалогах, в столкновениях друг с другом мы воспитываем в себе нового человека или все-таки укрепляемся в ветхом? Ведь от нас тоже будет многое зависеть — от того, что мы сегодня хотим, как мы себя видим, с кем мы себя отождествляем. Поэтому покаянные молитвы, несмотря на то что они написаны много веков назад, — это о нас с вами, о нашей жизни, о нашей вине пред Богом и ближними. И не важно, что мы не были свидетелями евангельских событии, о которых читаем сегодня. Мы можем сказать: «Да, да, мы пойдем за Тобой!», а потом вдруг: «Подожди, мы Тебя пока не знаем, у нас свои дела». Здесь вопрос очень тонкий. Может быть, ты и не предаешь Христа, как Иуда, — за тридесять сребреников (см.: Мф. 27, 9), но эти сребреники — понятие очень расплывчатое...
Какое-то удобство и выгода, положение, мнение о себе, мнение других о тебе — это тоже может быть теми сребрениками, за которые покупают нашу бессмертную душу.
Если думать о предательстве Иуды не как об историческом моменте, когда он получил плату за предательство, а как о внутренней борьбе за верность — это вопрос очень непростой. Мы же вообще не знаем о переживаниях Иуды... Он ходил, думал, взвешивал...
Наверное, у него не сразу созрело такое решение. А когда он уже потерял волю, дьявол толкнул его на погибель, и он в безумии взял эти монеты. Наверное, здесь нужно говорить о внутренней работе, о душе, которая делает свой выбор.
Если благодать Божия меня не сохранит, отступит, если я ее потеряю, то смогу сделать все, что угодно, и ничем не буду отличаться от Иуды, а еще и хуже поступлю. А если благодать Божия будет действовать, то и святым можно стать.
Мы же видим: когда благодать отступает от человека, когда человек грешит и перешагивает какие-то границы нравственности, рассудка, то он становится хуже беса.
Преподобный Нил Мироточивый так пишет в своих «Посмертных вещаниях»: если человек отпадает от Бога, он становится хуже беса, потому что, имея огромный внутренний духовный потенциал, он его весь использует во зло. Поэтому нам нужно быть очень внимательными и следить, контролировать себя, все время себя проверять: где я, с кем я сегодня? Просить прощения и не надеяться, что мы сможем устоять своими силами. Сила Божия в немощи совершается (ср.: 2 Кор. 12, 9).
Поэтому мы можем только просить у Бога помощи и помнить, что без Его любви, без Его силы мы бессильны и ничего хорошего сделать не сможем. Без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5).
Наверное, в этом-то и есть духовная зрелость человека, который не надеется на себя, а надеется на Господа. И какой бы он ни был, какие бы падения и искушения ни происходили в его жизни, если человек не смирится, если человек гордый, эти искушения и падения могут лишить его Царства Небесного, могут закрыть от него двери милосердия Божия. Не потому что Господь их Сам закрыл, а потому что человек не верит в то, что Бог его может простить, что Бог его любит. Вот как раз Иуда, по мнению святых отцов, не поверил в то, что Бог его простит. Он же раскаялся, поверг сребреники, он же сказал, что согрешил, но он не поверил в милосердие Божие, и поэтому пошел и удавился.
И нам очень важно, чтобы мы верили в милосердие Божие, которое не ограничивается нашими с вами нравственными, человеческими мерками.
Удивительный случай описан в Патерике: человек всю жизнь был в молитве и посте, а потом впал в блуд, наверное, тоже за гордыню. После падения он преодолел в себе уныние, не впал в отчаяние, но, смирившись, продолжал еще строже свое подвижничество. Так в славе Божией после греховного падения была одержана духовная победа! Такая сила Духа была в этом подвижнике, настолько сильна у него была надежда на Бога, что дьявол не смог его погубить.
Нам нужно трудиться и верить, что все возможно. Но сами, без Бога, мы ничего не можем. Чем дольше человек живет, тем больше он убеждается в своей несостоятельности. Если человек какого-то иного мировоззрения считает необходимым развивать свою внутреннюю силу, волю, старается бороться за эту жизнь, то у православного человека внутренняя борьба ведется, прежде всего, с гордостью, с самостью, которую нужно разбить о камень (см.: Пс. 136, 9), и тогда уже будет Бог действовать, тогда уже человек сможет все в укрепляющем его Иисусе (ср.: Флп. 4, 13).
Человек может достичь многого: воспитать свою волю, научиться ограничиваться минимумом, но это не приблизить его к Богу, если все заражено самомнением, самолюбованием, если то, что он делает, он приписывает себе.
Для всех нас очень важно, чтобы пост открыл нам то, что все мы нуждаемся в Божией благодати, Божией любви, которая есть истинная пища, истинное питие для каждого христианина. Вот для этого, наверное, человек ограничивает себя — чтобы увидеть свой грех, от которого мы так зависим в этом мире...
Когда мы все время себя услаждаем и развлекаем, то грех не очевиден. Когда мы пытаемся что-то сделать для Бога, он выходит на поверхность и борет нас. И тогда мы открываем, какие мы с вами. Оказывается, вот оно что, вот этот змей, он сидит там, внутри. И я сам ничего с ним не сделаю, это часть моей жизни...
Нужна помощь Божия: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя».
31 марта 2013 года
Тридцать сребреников в моем кармане
Иуда беззаконный, Господи, омочивый на Вечери руку в солиле с Тобою, простре к беззаконным руце прияти сребреники, и мира умысливый цену, Тебе Безценнаго не убояся продати: нозе прострый во еже умыты, Владыку облобыза льстивно, во еже предати беззаконным: лика же апостольскаго отвергся, и три десять поверг сребреники, Твоего тридневнаго воскресения не веде, имже помилуй нас (Стихира на «Господи, воззвах», глас 2).
Предательство происходит по-разному. Иногда оно случается вследствие животного страха. А иногда враг усыпляет человека и что-то предлагает ему. И человек по неосторожности, невниманию принимает это. А потом, может быть, и не хочет никого предавать, но смириться и сказать «я не прав», просить прощения, преодолеть стыд, страх, человеческое мнение — сил на это нет.
Человек уходит от ответственности за тот или иной поступок, в котором нужно покаяться. И если мы себя оправдываем, это путь предательства, путь Иуды.
Ведь сегодня мы готовим тот ответ, который дадим Богу на смертном одре. Сегодня по кирпичикам складывается то, что будет в конце концов взвешено на весах времени и правды Божией. Сможем ли мы войти в вечную жизнь? Например, сегодня в каких-то диалогах, в столкновениях друг с другом мы воспитываем в себе нового человека или все-таки укрепляемся в ветхом? Ведь от нас тоже будет многое зависеть — от того, что мы сегодня хотим, как мы себя видим, с кем мы себя отождествляем. Поэтому покаянные молитвы, несмотря на то что они написаны много веков назад, — это о нас с вами, о нашей жизни, о нашей вине пред Богом и ближними. И не важно, что мы не были свидетелями евангельских событии, о которых читаем сегодня. Мы можем сказать: «Да, да, мы пойдем за Тобой!», а потом вдруг: «Подожди, мы Тебя пока не знаем, у нас свои дела». Здесь вопрос очень тонкий. Может быть, ты и не предаешь Христа, как Иуда, — за тридесять сребреников (см.: Мф. 27, 9), но эти сребреники — понятие очень расплывчатое...
Какое-то удобство и выгода, положение, мнение о себе, мнение других о тебе — это тоже может быть теми сребрениками, за которые покупают нашу бессмертную душу.
Если думать о предательстве Иуды не как об историческом моменте, когда он получил плату за предательство, а как о внутренней борьбе за верность — это вопрос очень непростой. Мы же вообще не знаем о переживаниях Иуды... Он ходил, думал, взвешивал...
Наверное, у него не сразу созрело такое решение. А когда он уже потерял волю, дьявол толкнул его на погибель, и он в безумии взял эти монеты. Наверное, здесь нужно говорить о внутренней работе, о душе, которая делает свой выбор.
Если благодать Божия меня не сохранит, отступит, если я ее потеряю, то смогу сделать все, что угодно, и ничем не буду отличаться от Иуды, а еще и хуже поступлю. А если благодать Божия будет действовать, то и святым можно стать.
Мы же видим: когда благодать отступает от человека, когда человек грешит и перешагивает какие-то границы нравственности, рассудка, то он становится хуже беса.
Преподобный Нил Мироточивый так пишет в своих «Посмертных вещаниях»: если человек отпадает от Бога, он становится хуже беса, потому что, имея огромный внутренний духовный потенциал, он его весь использует во зло. Поэтому нам нужно быть очень внимательными и следить, контролировать себя, все время себя проверять: где я, с кем я сегодня? Просить прощения и не надеяться, что мы сможем устоять своими силами. Сила Божия в немощи совершается (ср.: 2 Кор. 12, 9).
Поэтому мы можем только просить у Бога помощи и помнить, что без Его любви, без Его силы мы бессильны и ничего хорошего сделать не сможем. Без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5).
Наверное, в этом-то и есть духовная зрелость человека, который не надеется на себя, а надеется на Господа. И какой бы он ни был, какие бы падения и искушения ни происходили в его жизни, если человек не смирится, если человек гордый, эти искушения и падения могут лишить его Царства Небесного, могут закрыть от него двери милосердия Божия. Не потому что Господь их Сам закрыл, а потому что человек не верит в то, что Бог его может простить, что Бог его любит. Вот как раз Иуда, по мнению святых отцов, не поверил в то, что Бог его простит. Он же раскаялся, поверг сребреники, он же сказал, что согрешил, но он не поверил в милосердие Божие, и поэтому пошел и удавился.
И нам очень важно, чтобы мы верили в милосердие Божие, которое не ограничивается нашими с вами нравственными, человеческими мерками.
Удивительный случай описан в Патерике: человек всю жизнь был в молитве и посте, а потом впал в блуд, наверное, тоже за гордыню. После падения он преодолел в себе уныние, не впал в отчаяние, но, смирившись, продолжал еще строже свое подвижничество. Так в славе Божией после греховного падения была одержана духовная победа! Такая сила Духа была в этом подвижнике, настолько сильна у него была надежда на Бога, что дьявол не смог его погубить.
Нам нужно трудиться и верить, что все возможно. Но сами, без Бога, мы ничего не можем. Чем дольше человек живет, тем больше он убеждается в своей несостоятельности. Если человек какого-то иного мировоззрения считает необходимым развивать свою внутреннюю силу, волю, старается бороться за эту жизнь, то у православного человека внутренняя борьба ведется, прежде всего, с гордостью, с самостью, которую нужно разбить о камень (см.: Пс. 136, 9), и тогда уже будет Бог действовать, тогда уже человек сможет все в укрепляющем его Иисусе (ср.: Флп. 4, 13).
Человек может достичь многого: воспитать свою волю, научиться ограничиваться минимумом, но это не приблизить его к Богу, если все заражено самомнением, самолюбованием, если то, что он делает, он приписывает себе.
Для всех нас очень важно, чтобы пост открыл нам то, что все мы нуждаемся в Божией благодати, Божией любви, которая есть истинная пища, истинное питие для каждого христианина. Вот для этого, наверное, человек ограничивает себя — чтобы увидеть свой грех, от которого мы так зависим в этом мире...
Когда мы все время себя услаждаем и развлекаем, то грех не очевиден. Когда мы пытаемся что-то сделать для Бога, он выходит на поверхность и борет нас. И тогда мы открываем, какие мы с вами. Оказывается, вот оно что, вот этот змей, он сидит там, внутри. И я сам ничего с ним не сделаю, это часть моей жизни...
Нужна помощь Божия: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя».
31 марта 2013 года