Слово иеромонаха Мефодия (Зинковского) в неделю о блудном сыне.
2024-03-14 20:13
На притчу о блудном сыне
Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Дорогие братья и сестры, сегодняшний воскресньпй день называется в церковном календаре Неделей о блудном сыне. Сегодня мы слышим Евангелие, в котором Сам Господь приводит притчу о том, как у отца было два сына, и один всегда оставался с ним, а другой, младший, в определенный момент жизни вдруг потребовал свою часть имения, на которую на самом деле по тогдашнему закону он не имел права, покуда отец его не умрет. Однако он потребовал эту часть еще при жизни отца и ушел, как сказано, «на страну далече». Одним этим требованием он, по сути, сказал отцу: «Ты для меня мертв».
Если в нынешнее время нам это плохо понятна, то в Ветхом Завете это фактически означало отрицание отца, отказ от него. И для младшего сына отец по сути дела стал мертвым: сын забыл про отца, вычеркнул его из своей жизни, забыл все, чем он был обязан отцу. И ушел на далекую страну, где жил блудно. Рано или поздно имение истощилось, и он стал голодать и терпеть лишения, не мог найти пропитание и в конце концов устроился пасти свиней, которые в Ветхом Завете считались нечистыми животными, и питался тем, что свиньи не могли доесть, «рожками», как сказано в Священном Писании. Рожки, упоминаемые здесь (Лк. 15, 16) — это плоды рожкового дерева, распространенного в Палестине и употребляемого вместо хлеба людьми очень бедными, а также и на прокорм скота и свиней. Плоды эти состоят из темных твердых стручьев горького вкуса. Хозяева часто делали из рожков вино посредством выжимания, а выжатые, мало-полезные остатки стручков и мякоть отдавали свиньям. Этими-то остатками и желал насытиться упоминаемый в Евангелии блудный сын.
Так вот, питаясь этим, и то не столько, сколько хотел, он не мог насытиться и, наконец, пришел, как говорит Священное Писание, в разум и сказал сам себе: «А ведь даже рабы моего отца живут лучше. Пойду я возвращусь к отцу своему и буду хотя бы рабом у него, поскольку рабы у него питаются гораздо лучше, чем я имею возможность напитать свое тело» (Лк. 15, 17-19). И он пошел к отцу с таким помыслом: просить стать хотя бы рабом, понимая, что его отношение к отцу было не просто забвением, а презрением и оскорблением.
Отец же, как сказано в притче, ждал его и всем сердцем принял его как сына. Одел на руку его перстень, что означало вчинение в сыновство и возвращение ему всех тех прав, которые он когда-то имел как сын. И несмотря на то, что он потерял часть наследия, истратил ее, живя блудно, отец вдруг возвращает ему право наследия на то, что осталось, и приготовляет пир. А старший сын, увидев это, начинает, как это свойственно людям, роптать и завидовать. Ясно, с одной стороны, часть имения, которая принадлежала младшему сыну, растрачена, и раз он вводится опять в сыновство, значит, какая-то часть наследства старшего сына будет отдана ему, человеку, который предал отца и жил столько лет сам по себе. Более того, отец устраивает пир и закалывает упитанного тельца, чего он почти никогда не делал, и старший сын говорит: «Вот ты никогда мне, отец, не давал даже козленка, чтобы я возвеселился и порадовался с друзьями моими. А тут этот блудник, этот предатель вернулся, и ты закалываешь тельца, и еще возвращаешь ему перстень на руку как сыну, значит, — это не досказано, но читается в подтексте, — часть имения, предназначенного мне, теперь отойдет ему, а свою часть он всю истратил. Где же справедливость?» На что отец говорит: «Ты со мною всегда, и то, что мое, то твое. А этот сын был пропащим, теперь же он нашелся и подобает поэтому радоваться нам» (Лк. 15, 29-31).
Святая Церковь заставляет сегодня нас, пребывающих, как обычно мы пребываем, в расслаблении и в лености, задуматься о том, что каждый из нас на самом деле похож на блудного сына, который ушел от отца родного, пренебрегая его любовью, его заботой, и расточил все, что было от отца дано ему даром, просто по любви отцовской. И когда вернулся, был принят отцом в покаянии. На первый взгляд, многие из нас ходят в храм, и причащаются, и исповедуются, и вроде бы могут сказать: я не уходил от отца Небесного, от Бога нашего, и почитаю Его, и молюсь на всякий день, поэтому я не похож на блудного сына. Но если честно воззреть на свой ум и на свое сердце, на сокровенного человека нашей души, который, собственно, и составляет самую сердцевину человека, то оказывается, что наш ум и наше сердце очень часто уходят, как этот блудный сын, от созерцания истин Божественного откровения, от созерцания смысла человеческой жизни и занимаются всякими пустяками. И если бы только пустяками, а то и хуже — грехами, которые непрестанно вращаются в нашем уме и в нашем сердце.
Если в течение дня каждый из нас остановится и внимательно посмотрит, чем же занято его сердце в течение проходящих часов обычной повседневной жизни, то мы увидим, как часто в сердце нашем рождается раздражение, обида, злоба. Нелюбовь к ближнему питает наше сердце, как мутные воды питают растение, которое приносит злые плоды. Еще чаще в уме нашем находится туман, забвение Бога, забвение смысла жизни; наши глаза духовные застланы, и мы только видим самое близкое к нашему носу событие повседневной жизни, например, что кто-то нам что-то грубо сказал. Эта обида стоит перед нами, как великан, и мы больше ни о чем не можем думать. И другая мысль приходит в голову, что нам хочется, например, поесть, и эта мысль тоже застилает глаза, и сердце начинает радоваться при мысли, что, вот, я сейчас поем. А мысль о том, что Бог даровал нам пищу, нам в голову не приходит. И если мы даже читаем молитву перед трапезой, то читаем ее достаточно формально. А нам бы благодарить Бога за поданный хлеб, хоть мы и не выращивали его своими руками, как крестьяне, которые трудились на земле и знали, чего стоит пища, земной плод, принесенный по благословению Божию. Мы же едим это все, думая о вкусе, но почти не благодаря от сердца Бога.
Мы часто уподобляемся вот этому блудному сыну, который забывает Отца, Бога, и живет так, как будто Его даже и не было, вычеркивая Его из своей жизни, если не словом, то делом. Мы ведем себя так, как будто нет этого любящего Отца и можно жить по своим законам, развратным законам мира сего, и даже, может быть, посмеяться над любовью Отца, который ждет не дождется нашего возвращения. К сожалению, человек доходит даже до этого, ухмыляясь над милосердием Божиим и думая, что это все шутки, выдумки и неправда, что нет такой любви Божией, которая действительно ждет человека даже тогда, когда он становится предателем и хулителем Бога. А Бог все равно ждет душу человеческую, как отец ждет заблудшего сына. И каждый человек оказывается пред Ним, как сказано в другой притче, драгоценнее всего мира. Это — во-первых. А во-вторых, Господь взыскует каждую погибшую душу, и больше скорбит о том, что одна душа пропала, чем радуется о 99 овцах, которые находятся под Его покровом, и которых Он, конечно, любит не меньше. Как и старшего сына отец любил не меньше, может быть, даже больше, но его сердце было спокойно за этого сына, он знал, что он его, родной, пребывает рядом с ним, и они всегда могут разделить все, что у них общее. А тот, погибший, уязвлял сердце отца своим поведением, и отец каждый день, по-видимому, молился Богу о спасении младшего сына, и молитва его была услышана.
Точно так же мы бываем похожи и на старшего сына, когда мы завидуем людям даже в самых духовных вещах. Вот пришел человек недавно в церковь, и Господь изливает на него Свою милость, дает человеку этому благодать. А человек, уже давно бывший в церкви, вдруг смущается сердцем и говорит: «Я столько лет в церкви, и нет у меня этой радости, которую имеет сейчас этот новопришедший, когда-то заблудший. Вот он когда-то блудил, грешил, а сейчас Господь утешает его. Как же так?» Человек смущается оттого, что не понимает путей промысла Божия. Он, давно находясь в храме, для Бога не потерянный, но ему предстоит труд вместе с Отцом над своей душой, над полем своего сердца, труд возделывания души, который год за годом приготовляет его к вечному Царствию Небесному. А того человека, который только пришел, Господь по Своей любви одаривает многими щедротами, утешает, исцеляет его язвы, но потом тоже готовит к труду многолетнему, который все равно после трапезы праздничной придется ему понести вместе с отцом и старшим сыном, чтобы возделывать почву своего сердца и уготовлять его для принесения достойных плодов покаяния и приведения, может быть, и других людей к Богу.
Можно отнести эту притчу и к целым народам, не только к душе одного человека, в частности, к нашей стране, которая, как блудный сын, больше 70 лет была «на стране далече» и думала пропитаться тем, что было у нее от наследия прошлых веков. Многие богатства, заработанные нашими трудолюбивыми предками, были истрачены достаточно быстро, и страна пришла к такому состоянию, что стало понятно: без Бога ей дальше не жить. Теперь она потихоньку возвращается к Нему. Но этот процесс обращения еще только начался, так будем же молить Бога, чтобы мы дожили до тех времен, когда придет день праздничной трапезы о заблудшей нашей стране. Когда она сможет еще потрудиться во славу Христа Бога и Святой Троицы, прославляя Бога не только у себя дома, но и перед лицом других народов, которые столько лет смеялись над страной, поправшей собственные святыни и растоптавшей в грязи лучших своих людей. Дай Бог, чтобы общее народное покаяние вызревало в нашей стране. Но это зависит от каждого из нас в той степени, в какой мы можем потрудиться, подобно старшему сыну, не капризничая, не прося у Бога этого козленка, которого Он как бы нам не дает, когда нам хочется, а ожидая тех наград, прежде всего в вечном Царствии, дороже которых нет, потому что слова отца: «Все мое — твое», — обращенные к старшему сыну — какое это отражение Отеческой Любви! На самом деле, дороже этих слов нет ничего!
Поэтому попросим нынче Господа, чтобы Он даровал нам в течение всей нашей жизни уподобляться блудному сыну — не в том, как он ушел от отца, а в том, как он вернулся. Будем просить у Господа дара покаяния, дара узреть, в каком состоянии мы находимся, питаясь рожками пустых и низких помыслов. Церковь нас уже готовит к покаянию великопостному для очищения души через воззрение откровенное на свое сердце. Будем просить Бога, чтобы Он помог очистить наши ум и сердце от той бури и тумана, которые постоянно владеют нами и мешают зреть Бога, зреть смысл нашей жизни и радоваться любви Божией, которая исполняет этот мир, но в результате проходит мимо нас. Если Бог говорит нам: «дорогие мои, все Мое — это ваше», — то неужели нам не потрудиться вместе с Богом на ниве наших сердец, чтобы постепенно наследовать вечную радость в Царствии Небесном?